Главный врач согласился с рассуждениями мэтра. Мадам Кречет, ломая руки, заговорила:

– Я хочу сделать заявление! Так называемая Русалочка в действительности...

«Адвокат» прервал ее и сам закончил фразу:

– В действительности не является Лизой Кречет. Ваша пациентка в самом деле чем-то похожа на падчерицу моей... клиентки, но не более того. Лиза, в этом не приходится, увы, сомневаться, покончила с собой.

Извинившись, Анабелла оттащила «мэтра Брани» в сторону и зашептала ему:

– Ты в своем уме? Он же сказал, что девчонка придет в себя и все вспомнит! Мы не можем оставить ее здесь!

– Потому я и сказал, что это не Лиза, – тоже тихо пояснил «мэтр Барни». – Представляешь, какой поднимется шум в прессе, если станет известно, что несостоявшаяся и обеспамятевшая утопленница – твоя падчерица?

– Она все знает! – в страхе сказала Анабелла. – И когда вспомнит, то первым делом побежит в полицию. Ее нужно срочно убрать!

«Мэтр Барни», сжав локоть Анабеллы, прошипел ей в лицо:

– Убить девчонку будет неимоверно сложно, если ты признаешь ее Лизой. Это возбудит подозрения.

– Но как тогда... – начала Анабелла, однако «мэтр Барни» потянул ее к главному врачу.

– Месье, – произнес он, – мадам так взволнована судьбой крошки Русалочки, что желает знать: может ли она оказать ей помощь? Ведь малышка так одинока, у нее никого нет, да и вашей больнице она наверняка лишняя обуза. Мадам с радостью возьмет на себя расходы по содержанию Русалочки и поместит ее в одну из лучших лечебниц.

Главный врач не имел решительно ничего против. «Мэтр Барни» выразил ему свою горячую благодарность и намекнул, что мадам непременно пригласит его на один из своих приемов, где будет присутствовать премьер-министр республики и младшая сестра английской королевы.

– Что ты задумал, Жорж? – спросила нервно Анабелла, когда они уселись в «Феррари», подарок вдовы своему «адвокату». – Ведь девчонка крайне опасна!