Горемычное, потерявшее боевой вид и настрой воинство. Застигнутое врасплох таинственной силой в собственных водах, в месте, где ничто не предвещало опасности. В невоенное время…

Каждую секунду суровое прозрение заставляло обращать внимание на новые удивительные и прямо-таки пугающие детали.

Теперь мне бросилось в глаза, что лица моряков испачканы засохшей кровью. Вспомнилось, как у самого на борту броненосца открылось кровотечение. Не говорит ли это о том, что команда «Кречета» подверглась воздействию неизвестного оружия?

— Перетащили сюда нас, точно дрова, — сказал гальванерный старшина по фамилии Лаптев, — разве что не сложили поленницей.

— Не один вы, господин доктор, прибыли в пещеру без чувств, — продолжил молодой офицер-артиллерист Георгий Иванович Северский, — вот батюшка до сих пор в себя прийти не может.

— Боже! — выдохнул я, ощущая и малодушный страх, и недоумение.

— Неужели для кого-то оказалось так просто: одним махом обезвредить броненосец и всю его команду?!

В ответ на риторическое восклицание матросы принялись роптать и плеваться.

— Где мы? Тоже никто не знает?

— Это не берега Либавы… — Стриженов пожал плечами. — Это… даже боюсь предположить, что…

— Умерли мы, ваше благородие, — изрек гальванер Лаптев, — и угодили в ад.

Как ни странно, мрачные и на первый взгляд лишенные всякого смысла слова положили начало оживленной словесной перепалке.

— Неужели батюшку — тоже в ад? — спросили матроса.

— А почему нет? — ответили с другого бока.

— Быть может, за его-то грехи и нас всех… того: черти в оборот взяли…