- Уж в этом можешь не сомневаться. - Я женат на этой женщине, но не питаю относительно нее никаких иллюзий. Она с восторгом вернулась бы к прежней, полной зла жизни. Для нее жизнь со мной и Отрядом вовсе не была чем-то вроде "и жили они долго и счастливо до самой смерти". Реальность способна поджаривать на медленном огне любые романтические чувства. Хотя мы с ней достаточно хорошо ладим.

- Никакой иной она быть не может. Уговори ее как-нибудь рассказать о первом муже. И сама поразишься, как она ухитрилась после всего сохранить здравость рассудка. - Я сам ежедневно этому поражался. До тех пор, пока не уступил место другому удивлению: что эта женщина действительно бросила все, чтобы уехать со мной. Ну, не все, но кое-что. К тому времени у нее мало что осталось, а перспективы были весьма мрачными. - А это еще что за чертовщина?

- Сигнал тревоги. - Дрема вскочила со стула. Она оставалась весьма резвой для женщины, за которой по пятам крадется средний возраст. С другой стороны, разумеется, при ее росте вскакивать ей гораздо проще и быстрее. - Но я не приказывала приводить какие-либо учения.

Да, имелась у нее такая нехорошая привычка. Лишь предатель Могаба, когда он еще был с нами, столь же целеустремленно поддерживал боеготовность.

Дрема чрезмерно серьезно относилась ко всему.

Тени завыли и завопили пуще прежнего.

- Пошли! - рявкнула Дрема. - Почему ты без оружия? - Сама она вооружена всегда, хотя я никогда не видел, чтобы она пускала в ход оружие тяжелее пера.

- Я в отставке. Я теперь архивная крыса.

- Что-то я не замечала, что ты вместо шляпы носишь надгробие.

- У меня тоже некогда была проблема с отношением, но я...

- Кстати, об отношении. Я хочу возобновить в офицерской столовой чтения перед отбоем. Почитай им что-нибудь о последствиях праздности и пренебрежения готовностью. Или о судьбе обычных наемников. - Она уже мчалась к главному выходу, опережая подчиненных, которые тоже не сидели хлопая ушами. Расступись! Разойдись! Пропустите меня.