Культура Отряда стала для нас весьма чужой. Северный дух почти не сохранился. Лишь несколько мелочей в том, как делаются дела, и мое собственное гордое наследство - интерес к гигиене, совершенно чуждый для этих краев.

Эти южане еще не насладились истинным ужасом перед форвалакой. Они упорно принимают ее за очередное жуткое ночное создание вроде Больших Ушей или Плосконога, которых они считают, по сути, безвредными. На мой же взгляд они кажутся безвредными только потому, что их жертвы редко выживают и не могут высказать противоположное мнение.

***

- Отрывок из Первой книги Костоправа, - прочел я собравшимся. Время перевалило за полночь. Шум и гвалт уже некоторое время как стихли. Через врата не просачивались Непрощенные Мертвецы. Тобо пытался выследить форвалаку, но столкнулся с трудностями. Она очень много перемещалась, разведывая местность и явно не уверенная в том, как ей расценивать тот факт, что она оказалась среди нас. - В те дни Отряд был на службе у синдика Берилла...

Я поведал им о другой форвалаке, обитавшей давно и далеко отсюда, и намного более жестокой, чем сможет когда-либо стать нынешняя. Мне хотелось, чтобы они встревожились.

7. Воронье Гнездо. Ночной гость

Мы с Госпожой сидели у Одноглазого. Гота лежала в этой же комнате, окруженная свечами.

- Что-то я не замечаю в этой женщине явных изменений.

- Костоправ! Помолчи!

- Зато слышу разницу. С тех пор, как мы пришли, она ни разу ни на что не пожаловалась.

Прикинувшись глухим, Одноглазый от души хлебнул собственного продукта, закрыл глаза и задремал, свесив голову.

- Наверное, будет лучше, если он поспит, - прошептала Госпожа.

- Из него вышла не очень-то привлекательная приманка.

- Для стервятников сойдет. Для этой твари тоже. То, что она хочет убить, реально существует лишь внутри нее. А Одноглазый - просто символ. - Она потерла глаза.