- Дорогая, Одноглазый начал мастерить это копье из-за Бовок?

Госпожа прервала вязание, взглянула на копье и негромко ответила:

- Кажется, Мурген писал, что Одноглазый собирался использовать его против одного из Хозяев Теней, но потом решил переделать его против Бовок. Во время осады. Или это было...

Мои колени скрипнули, когда я встал.

- Неважно. На всякий случай. - Я снял копье. - Черт, тяжелое.

- Если монстр доберется до нашей двери, постарайся не забыть, что нам лучше поймать его, чем убить.

- Знаю. Эта блестящая идея принадлежит мне. - И я уже начал сомневаться в ее мудрости. Поначалу мне показалось, что интересно будет проверить, что случится, если мы заставим форвалаку превратиться обратно в женщину, которой она была до того, как застряла в облике большой кошки. И еще мне хотелось расспросить ее о Хатоваре.

При этом я всегда предполагал, что к нам вторглась именно та жуткая форвалака, Лиза-Делла Бовок.

Я снова уселся.

- Дрема сказала, что уже готова послать через равнину разведчиков и шпионов.

- Правда?

- Мы уже давно не хотим взглянуть в лицо фактам. - Дальше мне стало тяжело говорить, и я целую вечность собирался с духом, пока не продолжил:

- Девушка... Наша дочь...

- Бубу?

- Что, и ты тоже?

- Надо же нам ее как-то называть. Дщерь Ночи - слишком пышно. А Бубу прекрасно подходит, потому что не терзает душу.

- Нам нужно принимать решения.

- Она...

Черные Гончие, кошка Сит, Большие Уши и множество их соплеменников вновь заголосили. Я прислушался.

- Это уже внутри городских стен.

- И приближается к нам. - Она отложила вязание.

Одноглазый поднял голову.

Дверь вломилась внутрь быстрее, чем я успел повернуть к ней голову.

Ко мне медленно подлетела выбитая доска и шлепнула меня поперек живота с такой силой, что я плюхнулся на задницу. За доской последовало нечто черное и огромное с пылающими яростью глазами, но уже посреди прыжка утратило ко мне интерес. Опрокидываясь на спину, я все же успел задеть бок форвалаки копьем Одноглазого. Плоть раздалась, в ране блеснули ребра. Я попытался вонзить наконечник в брюхо зверя, но из такого положения не сумел нанести достаточно сильный удар. Зверь завизжал, но не смог развернуться на лету.