Меня разбудил, грубо растолкав, сержант Плис.

— Тебя и твоих дружков ждет полковник.

— Что? Какой полковник? — голова раскалывалась, и я еле соображал.

— Хорошо набрались, — ухмыльнулся Плис — И это в караульной смене! Продирай глаза! Советую поторопиться, старик зол как сатана.

— Я был в ночном патруле, — пробубнил я, вылезая из-под колючего шерстяного одеяла.

— Дел вы там понаделали, — кивнул, сержант — нашим парням теперь будет над, чем почесать языки.

— Ладно, проваливай, — обрезал я, — разбудил и проваливай.

Кое-как приведя себя в порядок, я вышел из барака, где наткнулся на Эдгара и Расмуса.

— Быстрее не мог? — буркнул Эдгар.

— По мне, так спешить некуда. Зачем торопится?

— Получать за вчерашнее, — рявкнул Расмус, — лучше надо воспитывать своих обалдуев. Теперь расхлебывать!!!

— А я тут при чем? — меня так и подмывало сказать, что их я не просил вмешиваться — А потом мы все сделали все по закону.

— Сейчас узнаем, по каким законам с нами будут разбираться, — процедил Эдгар, зло, затягивая ременную пряжку.

Мы шли вдоль невысокой городской стены, за которой грохотал прибой. Далеко внизу волны Черного моря разбивались об отвесные скалы. Узкая дорожка с внешней стороны поначалу вызвала у меня изумление. Какой осел попрется по этой «нитке» огороженной с одной стороны стеной, а с другой обрываясь в море!?

— Там гонят заключенных на работы в глубокие шахты Драконовых гор, — объяснил мне Расмус, — чтобы не вести их по улицам. В городе можно убежать, а на тропе сделать это будет проблематично.

— Как тут люди спят? — удивился Эдгар. — Рев прибоя совершенно жуткий.

— Дело привычки, — пожал плечами Расмус, — у меня был один знакомый, у которого окна выходили на скотный двор. Вонь в его комнате стояла жуткая, а он не замечал. Привык.

Мы протиснулись через узкий проулок, заваленный мусором, и вышли к рыночной площади. Шум тут стоял невообразимый. Прокладывая себе путь через разношерстную толпу я даже вспотел.