Лорд Наротар стоял возле открытого окна в замке Великого Совета. Теплый дождь хлестал по каменному подоконнику, обдавая брызгами богато расшитый золотом дуплет. Черные, густые брови лорда были сомкнуты. Он хмурился настолько сильно, что вскоре почувствовал зуд на переносице.

Чуть повернув голову, он посмотрел на распростершийся под замком город. Большая его часть скрывалась под дымкой от горящих очагов. Дожди с небольшими интервалами тут продолжались уже третью неделю. В домах стояла сырость, и горожане затопили свои очаги, камины, печи, несмотря на теплую погоду, стараясь хоть как то просушить свои жилища.

Высунув руку в окно, Нарокар разжал ладонь и затем провел ей по лбу. Пожалуй, сейчас он единственный человек в Акрине — столице Даркмора, кто все ещё радуется льющейся с неба воде.

Полгода он провел на засушливых, южных рубежах Даркмора. Третий год пошел с того момента как Совет решил расширять свои границы на юг. Ничего более глупого, по мнению Наротара, придумать было невозможно. Ввязаться в войну с племенами из-за выжженных степей и пары мелководных речушек! Предприятие казавшееся поначалу легкой прогулкой для закалённой в боях армии, постепенно перешло в изнуряющую борьбу с подвижными отрядами местных жителей. Партизанская война сковывала значительные силы империи и это при неоконченной войне с западным соседом — королевством Глата!

В конце концов, Совет назначил его командиром южной армии, и в случае успеха гарантировал немалые земли генералу.

За то время, что Наротар командовал войсками на юге, ему удалось больше, чем его предшественнику за два с половиной года. За три месяца он захватил территорию трех оазисов, сжигая дотла поселения кочевников, лишая их пищи, крова, воды. Ошеломленные такой жестокостью кочевники были вынуждены отступить далеко на юг. Следующие несколько месяцев он обустраивал новые земли, основав город Лизи.