Полукровки же почти ничем не отличались от чистокровных плутонцев, только душа их была совсем как у обычных людей. Это потому, что вырастали они в тепле и любви.

Ирбин и Корбин были как раз чистокровными плутонцами и всё же они просили мира… нет, даже дружбы. Это был большой прогресс в эволюции этой расы людей.

– Что ж, дружба – это уже что-то, – пробормотал Агни.

Ирбин протянул ему руку и Агни пожал её, но в следующий момент его кулак уже поставил Ирбину синяк под глазом. Опешивший парень чуть было не свалился, но устоял на ногах.

– За что?! – поражённо и как ребёнок спросил он.

– А за то, что выдали нас! – строго сказал Агни.

Он уже было направился в жилой корпус, но тут на нём кто-то повис. Этим кем-то оказалась Юкка. Она восхищённо заговорила:

– Ты такой умный Агни! Как ты догадался, что это они нас выдали? Агни, а ты простишь меня за то, что я у тебя ремешок оторвала? Я же нечаянно! А можно я его себе оставлю? Можно, спасибо! – Юкка как всегда говорила за себя и за Агни.

Тот только стоял и поражённо смотрел на лицо Юкки, которое было совсем рядом. Девушка совершенно не собиралась с него слезать и поэтому парню пришлось идти в жилой корпус вместе с Юккой на спине.

Остальные же весело рассмеялись и через несколько минут тоже отправились в общежитие по своим комнатам. Только вот по пути Киара опять чуть не убила Мидгар контрольным выстрелом. У девушки всё же нашлись остатки смелости и она опять начала кокетничать с Марсом. Всё повторилось сначала, только теперь Миди отстала от Марса сразу, как только у её виска появилось дуло пистолета.

Киара опять взяла Марса за ремешок и потянула за собой. Марс обречённо шёл за ней и пытался что-то втолковать, но естественно Киара его не слушала и всё так же молча тащила за собой.

Хеллоуин.

Анксис влюбился?

На следующий день четвёрка улетела на академическом корабле. Банда провожала её в полном составе. Миди даже расплакалась, она кажется, влюбилась в Марса. Все это поняли почти сразу как только она расплакалась и бросилась обнимать парня, но тот кажется, был дуб дубом в таких делах и ничего не понял.