Он был в сознании и все помнил: поездку в сгущающихся сумерках, врача, короткий разговор между ним и фермером. Потом фермер ушел, а врач вернулся к Ревеллу. Он был молод, бледен и зол.

- Вы из тюрьмы?

Ревелл кричал сквозь материю. Голова судорожно тряслась. Его резали ледяными ножами, терли шею наждаком, в желудке кипела кислота. Суставы словно кто-то выворачивал-так человек за столом отрывает крылышко цыпленка. Кожу содрали, обнаженные нервы кололи иглами и жгли на огне, по натянутым мышцам били молотом, грубые пальцы выдавливали глаза изнутри. И все же гениальная мысль, вложенная в эту боль, не позволяла ему потерять сознание, погрузиться в забытье. Спастись от муки было невозможно.

- Какие звери... - пробормотал врач. - Я попытаюсь извлечь из вас эту коробку.. Не знаю, что из этого получится, ее устройство хранится в тайне, но я попытаюсь...

Он ушел и вернулся со шприцем.

- Сейчас вы уснете...

- Его нигде нет.

Уордмен в ярости глядел на врача, но понимал, что тот говорит правду.

- Так. Значит, кто-то его забрал. У него был помощник, который помог ему бежать.

- Никто бы не осмелился, - заметил врач.

- И тем не менее, - сказал Уордмен. - Я извещу полицию.

Через два часа полиция, опросив местных жителей, нашла фермера, подобравшего раненого человека и доставившего его к доктору Аллину в Бунстаун. Полиция была убеждена, что фермер действовал по неведению.

- Но не доктор, - мрачно заявил Уордмен. - Он наверняка сразу же все понял.

- Да,сэр, вероятно.

- И не доложил.

- Нет, сэр.

- Я поеду с вами. Подождите меня.

- Слушаюсь, сэр.

Они приехали без сирены, вошли в операционную и застали доктора Аллина моющим в раковине инструменты.

Аллин окинул их спокойным взглядом и сказал:

- Я вас ждал.

Уордмен указал на человека, лежащего без сознания на столе.