В то утро я засыпал не так, как всегда. Сквозь сон я продолжал ощущать тепло солнечных лучей. Я спал и не спал одновременно. Я осознавал, что лежу на столе, но в голове у меня, как в настоящем сне, уже вовсю гуляли всякие несуразные мысли. Я вдруг подумал, что Солнце, растущее на большом окне-экране, захотело посетить мои сны, что это его голос мягко проворковал над моей головой. Оно по-матерински ласкало меня своими мягкими лучами, играло с образами, которые возникали в моем полудремлющем сознании, и постепенно входило в меня, заполняя собою весь мой внутренний мир.

Это я сейчас так просто все рассказываю. Все, что видишь во сне, на словах не передашь. Но в те минуты я ощущал еще и жутковатое волнение.

Я человек неверующий. Но я не могу назвать себя атеистом. Я неверующий в смысле традиционной религии. Я не верую ни в Христа, ни в Аллаха, ни в Будду и ни в какого другого общеизвестного бога. Но я не безбожник. Где-то в глубине души я держу иного — своего бога, и он близок тому божеству, какому поклонялись наши далекие предки-язычники.

Иногда я спрашиваю себя: зачем наши предки сменили веру? Кто сказал, что язычество — это признак варварства? Кто сказал, что монорелигия выше и совершеннее? Зачем надо было перепоклоняться другому — единому и обязательно единственному богу? Монорелигия пришла в Европу от азиатских народов в те времена, когда у европейцев было язычество. А ведь европейцы тогда стояли на более высокой ступени развития. Не назовешь же варварами древних греков. Скорее, наоборот: именно Восток грозил разрушением их культуре. Зачем европейцы изменили своим богам и самим себе? Ведь, если разобраться, они в душе так и остались язычниками…

Но я отвлекся. Я всего лишь хотел объяснить, почему мой бог так сильно похож на бога моих далеких предков.