Поднимаясь к центральному входу, Поль уже ни о чем не расспрашивал своего заместителя. У него начала создаваться личная точка зрения. Доложив на следующий день генералу о прибытии и начале работы, Поль с облегчением почувствовал, что последующие два дня жить будет легче. Надзора за ним, как в столице, нет, начальства тоже, самый главный здесь он. Поэтому, хорошенько выспавшись, чего он уже давно не делал, Поль отправился на ознакомительную прогулку, оставив, по совету Рика, оружие в ящике своего письменного стола.

Был уже вечер, но солнце садилось поздно, и часов до десяти можно было ходить при довольно ярком естественном освещении. Люди спешили с работы. У центрального парка народу было побольше. Спешащие домой потоки живой реки растекались по аллеям парка, перемешиваясь с отдыхающими и просто бродящими, как сам Поль.

Через узкую улочку около парка Поль вышел на центральный проспект. Эстакада подземки, выходящей в этом месте на поверхность, пересекала улицу, изгибаясь влево, и исчезала в ближайшем холме, пронзая его тоннелем, въезд в который зиял черной дырой. Широкая дорога, разделенная на пять полос в каждом из направлений, проходила ярусом ниже. Возросший к вечеру поток машин создавал неприятный гул, время от времени прерываемый резким звуком проезжающего состава.

Крошечный блок связи, лежавший в сумке, пристегнутой к ремню Поля, слегка вылез и блестел своим острым углом. Поль дернул сумку и, затолкав блок пальцем, пошел к остановке автобуса. Час "пик" уже почти закончился, но в подошедшем автобусе люди стояли в салоне очень плотно. До остановки, на которой Поль решил сойти, было далековато, и зажатый между полной женщиной, издающей легкий запах пота, и боковым выступом сидения, он на время задумался.

Против гипотезы Рика он не мог возразить ни слова. Она действительно была жизненно стройна и, что самое главное, подтверждалась, пусть не неоспоримыми фактами, но большим, чем ничто. И если следовать этой линии, то, в идеале, даже есть шанс воссоздать прототип смеси и довести его до идеала.