– Там бабы на крыше голые! – дрожащим голосом проговорил Он, показывая рукой на жилой массив.

Мужчина живо заинтересовался, но сколько ни вглядывался, ничего достойного внимания не видел.

– Нету никого.

– Точно тебе говорю, три бабы совсем молодые, девочки еще, голые на крыше стояли, вроде как прыгать собрались…

– И что?

– Исчезли.

– Спрыгнули?

– Нет. Пропали.

– Такого не бывает. Парень пожал плечами.

«Сумасшедший, – подумал мужчина, – ей-богу, сумасшедший! Ерунду всякую про зеркало нес.»

– Я их тут видел! – парень попытался сунуть под нос мужчины зеркало, но тот замахал руками, расплескивая недопитое пиво, вскочил с лавки и побежал к улице.

«Может, они и в самом деле спрыгнули? – подумал парень. – Почему я не слышал крика? Почему сейчас никто шум не поднимает? – он всматривался в дома, но нигде оживления не наблюдалось. – Чертово зеркало! Гадалке продам!»

Парень поднялся и, склонившись под тяжестью мешка с бутылками, побрел к жилому массиву.

– Этот дом, что ли? – говорил он сам себе, стоя у высокой бетонной башни.

Сумерки уже сгущались. Из оцепенения его вывел сигнал машины, нетерпеливый и наглый. Парень отскочил в сторону и мимо него пронесся микроавтобус «хонда».

Солнце, уже добравшееся до зенита, предвещало горячий изнуряющий вечер, когда практически невозможно работать, когда все мысли – лишь о прохладной воде реки, о холодном пиве, а у людей искушенных в ушах сам собой возникает гул несуществующего кондиционера.

Микроавтобус «хонда» стоял на окраине Москвы, на одной из дворовых стоянок. Это совсем маленькая компактная машинка, без всяких наворотов, кондиционера здесь нет и помину, поэтому обе раздвижные дверцы были распахнуты. Но даже ветер, продувавший салон, не приносил облегчения, жесть кузова раскалилась под солнцем так, что, казалось, еще немного, и краска пойдет пузырями.