Новожильск и его окрестности были для него сырьевой базой, откуда он брал товар. А сам он уже второй год жил в Москве. Там у него была своя фирма, через которую он и отправлял этот товар за рубеж. Относительно законные внешнеторговые операции были лишь верхушкой огромного айсберга. А «под водой» скрывались крупномасштабные аферы по контрабанде нефти за границу. К его зарубежным банковским счетам липли миллионы нефтедолларов. И чем больше было у него денег, тем меньше он интересовался делами, которыми ведал Маркел…

– Он опасен? – робко спросила Кристина.

– Все бандиты опасны.

РУОП, по мере своих возможностей, пытался приручить бандитских авторитетов. Для этого все средства были хороши – от подстав на воле до пресс-камер в следственном изоляторе. Но, как известно, сколько волка ни корми – он все равно в лес смотрит.

– Но могу вас успокоить. Вам они не причинят никакого вреда. Я лично займусь решением этого вопроса.

Сергей знал, что говорил. Как знал и способы воздействия на Маркела.

2

Сухан нагрянул нежданно-негаданно. Прилетел в Омск на самолете, в аэропорту взял такси и приехал в Новожильск. И сразу к Маркелу в офис.

– Мог бы и предупредить, что приедешь. Я бы встречу организовал.

Маркел обиженно смотрел на своего босса.

– Да не хотел афишировать. А то еще Глебов на дыбы встанет. Он же меня, сам знаешь, любит…

– Так он бы откуда узнал?

– А если ты в разработке у него, а? Ты уверен, что нет?.. А стукачки?..

– Да какие стукачки? Нет никаких стукачей.

В голове Маркела не было твердой уверенности. И это вызвало насмешку со стороны Сухана.

Как это ни прискорбно было осознавать, но РУОП хорошо знал свое дело. Полковник Глебов и его менты держали братву в ежовых рукавицах. Любого пацана могли в оборот взять. Или волыну ему при задержании подсунут, или наркоту. На недельку-другую закроют, а потом выпустят. А в изоляторе руоповцы как у себя дома. Арестантов прессуют только держись. Любого сломать могут, вербануть. Пацан выходит на свободу и попробуй, узнай, ссучился он или нет… Да что там пацаны. Самого Маркела на крытом сломали. Он-то сам на себя не стучит, но после всего, что с ним было, конфликтовать с ментами не желает… Короче, загнали его менты в тесные рамки. Трудно в таком положении изворачиваться. Трудно, а надо. Иначе дел никаких не будет.