— Ладно, не хуже вас знаю, что нужно!

Он уже был наверху, когда услышал соболезнующий голос старшего механика:

— Совсем расстроился наш индюк.

— Тоже давно на прикол пора, — заметил второй.

Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения.

Увы, доблестный потомок капитана парохода «Жулан» в официальных документах назывался заведующим самоходной учебной космической базой, весь штат которой, помимо него самого, состоял из одного помощника, врача, трех мотористов, самовольно возведенных в ранг механиков, и одного подсобного рабочего, попеременно именуемого то боцманом, то коком, в зависимости от того, убирал ли он в тот момент помещения или вскрывал консервные банки для кают-компании.

На этого двуликого Януса и обрушилась вся мощь капитанского гнева.

— Кабак! — заорал он, топнув ногой. — Форменный кабак! Поручни не чищены с прошлого рейса! В курсантском кубрике — свинарник! Немедленно взять наряд курсантов, и чтобы через два часа все сверкало, как на пароходе! Ясно?

Ошеломленный кок поставил на пол мешок с блинной мукой и немедленно превратился в бравого боцмана.

— Есть взять наряд курсантов!

Нет, что ни говори, а дисциплинку капитан Чигин поддерживать умел!

— Вот так, — добавил он уже спокойным тоном, — берите их, голубчик, в работу, чтобы ни одного дня безделья. Кстати, там есть такой курсант Плошкин. Сегодня я ему вкатил пять нарядов, как раз хватит на поручни.

* * *

— Водитель подкидыша спрашивает, нет ли поручений на Землю, — сказал старпом, — он собирается отчаливать.

— Пусть отправляется. Впрочем… — капитан почесал затылок. — Задержите его еще на час.

— Зачем?

— Так, — неопределенно буркнул Чигин, — может, понадобится. А сейчас попросите зайти ко мне доктора.

Через несколько минут в каюту капитана вошел врач. В руке у него была пачка перфокарт.