Ты вернулся одетый по всей форме, как на работу.
Влетел Юрка, с налету обнял меня, прижался к тебе.
— Привет! Мамуля, какую отраву ты нам сегодня приготовила?
— Юра!
— Дяде Жене можно, а мне нельзя?
— Тебе нельзя.
— Дядя Женя, я знаете, чего думаю? «Они» такие умные потому, что у «них» вместо деревьев растут логарифмические линейки, а вместо травы цифры.
Ты промолчал.
— А между прочим, — Юрка внимательно посмотрел по очереди на тебя и на меня, — странненькнй у нас домик. Мы как игрушки в большой коробке. Что вы на это скажете?
— Не фантазируй.
— Во-первых, дядя Женя говорит, что без фантазии не бывает ученого. Мне же надо оправдывать прозвище? А во-вторых, — может, ты, мамочка, — очень язвительная была интонация, — покажешь мне, как отсюда выйти? Лично я выхода не нашел.
По-моему, ты тоже растерялся. Правду говорить было рискованно, но это был единственный путь, чтобы укрыться от детской прозорливости:
— Юра, я скажу тебе все, как есть. Нас похитили инопланетяне, и чтобы мы привыкли к одиночеству втроем, нас оставили в этом доме, а снаружи заперли дом и окна на большущие замки!
— Ух ты! Ничего придумала! Подходит!
На сегодня все. На сегодня Юра утихомирен, а что будет дальше? Ты сидел подавленный. Мои мысли постоянно возвращались к земле, к земному. Работа, дом, летние поездки, театры, берег реки, падающие под ноги абрикосы, солнце по утрам, дожди осенью, воздух в лесу, сумерки, сутолока трамваев, техникумовская читалка, — я перебирала в уме эти и тысячи других мелочей: впечатлений, событий. Одно за другим выплывали в памяти лица знакомых: близких и чужих мне людей. Теперь будете только ты и Юра. Не так уж мало. Умирая, человек теряет все.