Толику удалось вырваться из огненной мышеловки. Каким чудом? Он не знал. Видимо, у него был таки настоящий ангел — хранитель, поскольку, из приблизительно десяти тысяч русских, убежать удалось вряд ли более пятистам… Остальные остались лежать, глядя невидящими глазами в безжалостно-серое, мутное от осенних тяжелых туч небо… Такое родное и одновременно чужое для русских Эстонии, которых эстонские националисты с Тоомпеа пытались заставить поверить и принять мысль, что все это не русское, а сами русские — чужаки и "оккупанты" на своей родной русской земле, временно попавшей в лапы нацистов с помощью предателей из России. Толик решил попытаться уехать в Нарву, где у него были родственники. Но для этого ему было необходимо добраться до своего дома в Мустамяэ, возле подъезда которого, стояла старенькая Сиерра его отца. Поэтому то они бежал по улице Эндла, похлопываемый по филейным частям одобрительно автоматом…

Стоны раненых прекращались после "последней милости победителей", достреливавших раненых свидетелей учиненной Кайтселитом бойни. Такое решение было принято руководителями Кайтселита и согласовано с Премьер Министром Эстонии, который не хотел иметь проблем в будущем, доказывая, что стрелять первыми начали русские террористы. "Нет свидетелей, значит нет проблем с доказательствами. Лишние трупы спрячем, родственников запугаем, все как обычно, как после Апреля. Хансипу же удалось спрятать всех убитых кроме одного! Все гладко прошло! И у нас все получится. Он мой ученик, а не я его. За работу!" — сказал на срочном собрании Правительства Эстонии Премьер Министр Клаар.

Эпилог.

Через два дня, рано утром, Толик въезжал в Таллин на броне российского БТР.