К тому времени, когда вышел этот фильм, я давно уже утратил интерес к этому режиссеру. Вначале его фильмы казались мне талантливыми, хоть и неприятными. Потом стали казаться неприятными, хоть и талантливыми. Постепенно неприятности становилось все больше, талантливости все меньше. Впрочем, это, вероятно, моя проблема, а не режиссера Балабанова.
В «Соколе и ласточке», описывая карьеру Алтын Мамаевой, Вы весьма нелицеприятно отзываетесь о современной российской журналистике. Алтын у Вас, в конечном итоге, с треском вылетает с должности редактора автомобильного журнала, при этом, по большому счету, переживает только из-за того, что при увольнении не удалось получить выходное пособие.
Отечественная журналистика действительно видится Вам в таком черном цвете?
О да. Такого взлета и такого падения, которые эта профессия продемонстрировала на исторически коротком отрезке времени, я нигде больше не наблюдал. Даже в рок-музыке.
Когда Вы уходили с поста заместителя главного редактора «Иностранной литературы», Вы предчувствовали кризис в профессии?
Ну, работа в толстом литературном журнале — это не журналистика. Ежемесячник, в общем, представляет собой род альманаха. Хоть я и был членом Союза журналистов, но никогда к этому цеху себя не относил.
Чем теперь займется Алтын? Станет писателем, как ее литературный родитель?
Она активный человек. Теперь она, видимо, разбогатеет, стало быть, сможет развернуться. Я бы на ее месте создал свободный, активно работающий интернет-портал и с его помощью приобщал бы кучу народа к тому, что мне (то есть ей) интересно и дорого. Ну, или занялся бы (то есть, занялась бы) благотворительностью.
Григорий Шалвович, а какое кино вы любите? Как относитесь к нынешнему артхаусу? К Озону, например?