– Что? – Ивар недоверчиво усмехнулся. – Такого я еще не видел! Веди! Нерейд, со мной!

Любопытному эрилю даже не надо было ничего говорить. Сам увязался, точно хвост за собакой.

Продрались сквозь полосу густого кустарника и, свернув на юго-запад, двинулись вдоль берега. Угрюмо молчали сдвинувшиеся вокруг ели, запах хвои щекотал обоняние, а под сапогами шуршала опавшая хвоя.

А затем серые стволы словно разбежались в стороны, и глазам Ивара открылось селение. Самое обычное, каких множество в Северных Землях, – частокол из заостренных сверху бревен, дома, крытые гонтой. Чуть в стороне – святилище с покосившимися столбами, изображающими асов, плоский серый камень жертвенника, заляпанный пятнами засохшей крови…

Ивар почувствовал, как у него приподнялись на шее волоски, будто шерсть на загривке почуявшего опасность волка.

Не бывает там, где живут люди, такой удушающей тишины. А здесь лишь шуршит в кронах ветер да еще каркают вьющиеся над домами вороны…

– Похоже, что тут похозяйничали венды, – сказал Арнвид, – я вижу темное облако смерти, клубящееся над домами. Здесь нет живых…

– Тогда почему все целое? – поинтересовался Нерейд. – Ну почти…

Частокол местами обвалился, словно его расшатывали, но дома выглядели нетронутыми, хотя обычно во время набега все что можно предается огню.

– Вот уж не знаю, – покачал головой Ивар, бросив взгляд на белого, точно первый снег, Харека. – Пойдем посмотрим…

А за дырой в частоколе их встретили. Воин в шлеме и кольчуге стоял опустив руки, в одной из которых был зажат меч, и голова его бессильно свешивалась на грудь. Вокруг тела со злым жужжанием кружились мухи.

– Ловко придумано! – восхищенно сказал Нерейд. – Его же насадили спиной на кол! А ты испугался, Харек?

– И впрямь, ловко… – процедил Ивар. рассматривая то, что острые глаза Нерейда углядели сразу: толстый кол, вкопанный в землю и удерживающий мертвеца в стоячем положении.