
– Наш князь был слишком горяч, все спешил окровавить свой меч, – венд покосился в сторону ладьи, откуда доносились равномерные всплески – с палубы как раз скидывали в море трупы, – вот и окровавил…
– Хорошо, – Ивар поднялся на ноги. – Ты честно заслужил свободу. Как сожжем вашу ладью, – тут пленник вздрогнул, – подплывем к берегу и высадим тебя. Если боги проявят милость, то твои же тебя и подберут.
Венд тяжело глянул из-под светлых бровей, но ничего не сказал. Ивар с Арнвидом отошли к противоположному борту, чтобы их разговора не слышал пленник и чтобы не мешать дружинникам, таскающим добро с ладьи.
– Что ты думаешь об этом? – требовательно спросил Ивар.
– Он говорил правду. – Арнвид глянул на каменно-спокойное лицо собеседника и в очередной раз поразился, насколько тот в иные моменты, несмотря на различие характера, походит на Хаука, прежнего конунга, сгинувшего семь лет назад в далеком Миклагарде. – И мы должны вернуться в Конунгахеллу.
– Зачем?
– Чтобы предупредить о надвигающейся беде. – Арнвид удивленно глянул на конунга.
– Тогда нам самим придется участвовать в битве. – Ивар покачал головой, – А мне этого совсем не хочется…
– Почему? – Эриль изумился еще сильнее. Никогда на его памяти Ивар не уклонялся от сражения.
– Ради чего? – Ивар сморщился, – Я отвечаю за то, чтобы мои воины возвращались домой, нагруженные славой и золотом. А здесь вряд ли будет добыча, славу придется делить, а умереть можно запросто… Венды отважные и умелые воины! Не лучше ли будет свернуть в море, двинуться прямо на юг, в страну саксов, как мы и хотели? Пусть местный конунг сам защищает свои владения!
– Ты прав. – В блеклых глазах Арнвида зажглись нехорошие огоньки, и Ивар неожиданно вновь ощутил себя безусым юнцом, только-только попавшим на корабль викингов, – Как конунг, ты отвечаешь за каждого дружинника, за его жизнь и благополучие. Но помни о том, что есть такая вещь, как родина, за которую ты тоже в ответе! Думаешь, венды остановятся здесь, в Ранрики? Нет, они полезут на север, рано или поздно доберутся до Трандхейма!
