– Все одно мне это не нравится, – ответила она, и голос ее вдруг стал жалобным, – ведь мне так не хочется, чтобы ты уезжал…
– Ничего, я вернусь! – бодро ответил Ивар.
– Через годик-другой! – тихо пробормотал Нерейд, но, к счастью, Рагнхильд его не услышала.
– Ладно! – сказала она, и все следы слабости тут же исчезли с ее лица. – Поезжай! Но смотри не опозорься там! Чтобы скальды складывали про тебя только висы!
– Уж об этом я позабочусь, госпожа! – заверил ее Арнвид и почтительно склонил голову.
– Ну, муж мой, – Рагнхильд в последний раз оглядела супруга с головы до ног, проверяя, все ли в порядке, – пусть удача не оставит тебя в дальних краях!
Ивар наклонился, прижал ее к себе. Уткнулся в мягкие, пахнущие липой волосы. Некоторое время постоял так, а затем отстранился и взобрался на коня. Арнвид и Нерейд уже дожидались, сидя в седлах.
– До встречи! – крикнул Ивар жене и ударил коня пятками в бока. Тот с ржанием сорвался с места.
Сидеть в седле оказалось неудобно – отвык. В последние годы Ивар мало покидал усадьбу, все по хозяйственным нуждам, и пользовался в таких случаях телегой. В сетке у седла – кольчуга, искусно сплетенная из тонких колец, на крюке тут же – шлем, не раз в прежние годы спасавший голову владельца от ударов. К поясу был подвешен меч, совсем не тот, которым пару дней назад он гонял глупых разбойников, не знавших, что с бондом по прозвищу Ловкач лучше не связываться. Тот простой клинок, выкованный человеческими руками, остался дома. А сейчас о ногу бьется заключенное в простые кожаные ножны неимоверно прочное и легкое оружие, изготовленное кузнецами таинственного народа сидхе, что живет под землей в далеком Бретланде.
Когда-то Ивару посчастливилось получить его в подарок…
Едва кони достигли вершины холма, который, как знал Ивар, скроет за собой дом, он не выдержал и обернулся. Рагнхильд стояла у ворот усадьбы, ветер развевал ее длинные светлые волосы. Старший сын цеплялся за колено матери, а младшего, завернутого в пеленки, она держала на руках.