Сотовый тренькал. Илья поднялся, отошел в угол и взялся за трубку.

- Да, почти Ленинский проспект! Конечно, престижный! О чем рэч, дарагой! Сто десять квадратных - общая площадь, кухня - семнадцать метров... все, как обещали, будет евроремонт. А, что? ... Ну, полторы-две штуки баксов.... А всех уже выселили, один-то и остался. Нет! Все будет в ажуре!

Илья круто развернулся к деду, он шел, чуть ли не приплясывая.

- Ладно! Хочешь ты, али не хочешь - мы тебя выселим. Добром не хош так будет по плохому. Последний раз предлагаю...

- Старуха у меня. Тяжко ей будет на Даниловское-то ездить к сыночку, за могилкой ухаживать. До одной Москвы цельный час в поезде, а еще по городу.

- Машины, конечно, не дадим. Вот цветной телевизор - это да, ухмыльнулся Илья, выпроваживая клиента - Старуха у меня, шут тебя забери... - обернулся тот на пороге и гордость последний раз вспыхнула в очах ветерана, вспыхнула и погасла, -А, все вы одним миром мазаны! - и махнул рукой напоследок.

- А у меня, дед, большие деньги стынут, - возразил Илья, - Короче, думай - не думай, а завтра поможем тебе переехать.

Он глотнул уже остывший кофе и застучал по клавиатуре.

Дверь тихонько скрипнула.

- Алла! Ну сколько раз...

Секретарша, длинноногая, в мини-юбке, едва сходившейся на крутых бедрах, стояла в проеме, прислонившись к стене.

- Илья, тут еще один трудный, - она завела глаза. - Только никак не пойму, что за хата. В базе данных не значится.

- Пусть займется Павел?

- Он поехал тачку смотреть.

- Тогда Иосифу передай.

- Он на оформлении, ты же знаешь.

Остальные тоже там, страхуют.

- Да! "Что-то с памятью моей стало..." - привязалась песенка, -"Все, что было не со мной..." Ладно, давай его сюда. Учитесь, пока я жив.

Алла прикрыла дверь, но неплотно, уже скоро Илья расслышал: "Генеральный директор вас сейчас примет".