Веселья в этой улыбке было гораздо меньше, чем в блекло-серых облаках нависших над черным асфальтом дороги, — Может быть, Вы еще решили, что эту технологию для них украл добрый и вездесущий дедушка из Саудовской Аравии? И горцы, которые, закладывая на дорогах противотанковые мины, забывают поставить их на боевой взвод, решили взять на вооружение тонкий фармакологический препарат? Технологию, требующую выверенной аппаратуры и знаний основ пси-программирования? Это так же наивно как верить в то, что неграмотного араба за несколько месяцев можно научить пилотировать «Боинг», — разведчик несколько секунд молчал, разглядывая огни шлагбаума, — Войны во все времена служили полигонами, на которых обкатывалось новое оружие. А эта… война особенно удобна. Удобна тем, что она чужая. Чужая для тех, кому понадобился полигон. Партизаны ценят деньги и оружие. С ними всегда можно договориться. Часто — очень дешево. Их лагеря — готовые полигоны… Остальное спишет война.

— Теперь понятно, зачем вам понадобился этот злосчастный лагерь… Вы искали концы? Откуда психомицин попал к партизанам?

— Для психолога, Вы подозрительно догадливы, — в глазах военного блеснула лукавая искорка.

— Так откуда он взялся?

— Вот этого я сказать не могу. Но сложить два и два можете сами.

Психолог вопросительно посмотрел на разведчика.

— Пси-программирование — сложная технология. Вы и без меня это знаете. Нужны спецы в самом широком спектре областей знания — от фармацевтики и нейрофизиологии до прикладной психологии и информационного воздействия. Для производства препарата, даже для его лабораторных испытаний нужна развитая технологическая база и… поддержка правительства. Чтобы пересчитать страны, располагающие необходимым, Вам хватит пальцев одной руки.

— Но… Но подождите… Вы же не хотите сказать, что…

— Я ничего не говорил. И не называл никаких стран, — отрезал разведчик.

Вдали показался тепловоз, волокущий за собой длинный тяжелогруженый товарняк. Они молчали, пока вагоны грохотали мимо. Психолог думал о странной неприязни своего собеседника и его коллег к именам и названиям. Их профессия имела что-то общее со старыми сказками. С теми сказками, в которых узнавший подлинное Имя человека обретал над ним власть.