Мужиковатый гость посмотрел на хозяина кабинета невинным взглядом васильковых глаз.

Борцовская шея генерал — майора налилась бураковым цветом.

— Даже у терпения есть границы! — сдавленно произнес он.

Кадровик поднял вверх руки: ладно — ладно, я — пасс!

— Операцию в Эстонии проводит хирург из Израиля… — продолжил генерал-майор.

Наступило долгое молчание. Вялое и неприятное.

— Кто? — коротко спросил Интеллигент.

— Хирург из Тель — Авива. Профессор Бреннер. Двадцать пять лет в стране. Пользуется международным авторитетом…

Любитель пошутить присвистнул:

— В Пекине вовсю открещиваются от обвинений, официально заявляют, что никаких органов казненных не продавали и не продают…

— Ты уже вышел на врача, Амос? — спросил кадровик.

— Да. Послезавтра он летит в Таллинн. Через Москву.

— То-есть, мы теряем его из вида…

— Не совсем. А, если по порядку… — Интеллигент, ответ ственный за связь с иностранными полициями, рассказал о своих контактах с МВД России через израильского эмиссарара в Москве. — Есть пара русских сотрудников, которая на него вышла. Оба работают в турбюро. Брат и сестра… Нам предоставится возможность контролировать их отношения с хирургом…

В кабинете снова воцарилось молчание.

— Это все, Амос? — спросил кадровик, наливая себе из графина аппельсиновый сок и тут же отставляя стакан.

Он не забывал о роли «мужика», какую играл всю свою жизнь. Она давала ему, кстати, немало преимуществ, и прежде всего, — он мог позволить себе то, чего не могли другие.

— Почему ты держишь эту искусственную дрянь? Хочешь нажить себе язву? Пей натуральный…

Хозяин кабинете почесал нос и, подумав, добавил.

— С хирургом нашим болтается из Израиля куда-то в Азербайджан и в Эстонию некто Панадис. Есть сведения, что он привлекался к уголовной ответственности за незаконные комбинации. Скользкий субъект. Он у того на роли импрессарио…