Переступив порог кабинета он вытянулся по стойке смирно.

На взгляд его деда — офицера бывшей советской армии строевая выправка в Израиле просто ужасна. Что бы он сказал, увидев его сейчас?

Однако, то, что произошло через несколько секунд, ошело мило его. «Туз» вышел из-за стола, подошел к нему и запросто протянув руку, повел к креслу.

— Алекс, — сказал он, — сынок, есть дело…

Инстинкт подсказывал, что начальственная фамильярность — еще более скверный признак, чем гнев.

— Ну, — сказал генерал, усаживаясь в кресло рядом, — Как вчера? Отметили?

Алекс изобразил непонимание.

Его смуглое, овальное лицо с почти черными глазами лицо можно было бы назвать красивым, если бы не нос, слека напоми нающий картошку. Но когда он улыбался, устоять перед его обаянием было просто невозможно.

«Туз» ухмыльнулся.

— Ты что, сынок, думаешь я — старый дурак, что ли?

Он по — мужицки шмыгнул носом и ласково погрозил Алексу указательным пальцем:

— Вы, молодая поросль, рано еще нас в землю закапываете…

— Вас закопаешь, — в тон ответил Крончер, обведя взглядом широкую коренастую фигуру генерала и его кулаки с пивную кружку величиной — А что, уже доложили?

«Туз» озадаченно почесал щеку возле носа: видно, решал — оборвать этого наглеца или смолчать?

— Хочешь съездить в Россию?

Алекс бросил на начальство быстрый и недоверчивый взгляд.

— Ты вот был там хоть раз за свои двадцать шесть?

Алекс отрицательно покачал головой:

— Не привелось пока…

— Сразу после армии в полицию?

Алекс кивнул.

— Да, — протянул генерал, — я бы вот на твоем месте прыгнул от восторга в свое время. А вы сейчас… Потеряли вы, молодые, вкус к жизни, вот как это называется…

— Ну почему же? — удивился Алекс. — Просто вкусы стали иными…