— Кто там еще был?

Он знал о ней!!!

— Никого. А кто там мог быть? — спросил я.

— Почему же ты меня не впустил?

Я усмехнулся.

— Испугался. Ты сам меня предостерегал, и, когда ручка повернулась, я инстинктивно задержал ее. Почему ты не сказал, что это ты? Я бы тебя впустил.

— Я думал, это Сарториус, — сказал он неуверенно.

— Ну и что?

— Как ты относишься к этому… к тому, что произошло? — ответил он вопросом на вопрос.

Я заколебался.

— Ты должен знать больше, чем я. Где он?

— В холодильнике, — ответил Снаут тотчас же. — Мы перенесли его сразу же… утром… жара…

— Где ты его нашел?

— В шкафу.

— В шкафу? Уже мертвого?

— Сердце еще билось, но дыхания не было. Он агонизировал.

— Ты пробовал его спасти?

— Нет.

— Почему?

Снаут помедлил.

— Не успел. Он умер прежде, чем я его уложил.

— Он стоял в шкафу? Между комбинезонами?

— Да.

Снаут подошел к маленькому столику в углу, взял лежавший на нем лист бумаги и положил его передо мной.

— Я написал предварительный протокол. Это даже хорошо, что ты осмотрел его комнату. Причина смерти — инъекция смертельной дозы перностала. Здесь написано…

Я пробежал глазами короткий текст.

— Самоубийство… — повторил я тихо. — А причина?..

— Нервное расстройство… депрессия… или как это еще называется. Ты знаешь об этом лучше, чем я.

— Я знаю только то, что вижу сам, — ответил я и посмотрел на него.

— Что ты хочешь сказать? — спросил он спокойно.

— Гибарян сделал себе укол перностала и спрятался в шкаф. Так? Если так, то это не депрессия, не расстройство, а острый психоз. Паранойя… Ему, наверное, казалось, что он что-нибудь видит… — говорил я все медленнее, глядя ему в глаза.