— Я тебя не просто так вызвал, — к счастью для застенчивого Матвея, генерал Белов быстро настроился на деловую волну. — А потому что вакансия одна махонькая нарисовалась.

— Дератизатором? Или на кухню, оператором картофелечистки? — попробовал пошутить Матвей.

— Не думал я, что ты такой скромник, — усмехнулся Белов.

— Но вы же сказали, что вакансия «махонькая»!

Белов расхохотался, как-то очень по-кадетски запрокидывая голову назад. Но тут же продолжил:

— Из второго дивизиона корветов, базирующихся на крейсере «Римский-Корсаков», по семейным обстоятельствам уволился пилот Лопаткин. На его место надо срочно кого-то поставить. Там люди действительно служат, а не просто зарплату получают… Вот я и спрашиваю у тебя: справишься?

Матвею было нелегко ответить однозначно. Сказать генералу запальчивое «да» — будешь выглядеть легкомысленным долдоном. Опасливое «нет» — скажешься трусом.

— А каков, хотелось бы знать, круг задач? — осторожно спросил Гумилев.

— Я сейчас ставлю «Римский-Корсаков» в юпитерианскую ротацию. Это значит, что крейсер с приданной ему Второй Марсианской флотилией будет водить конвои Марс-Юпитер. Далее, дожидаясь формирования очередного возвратного конвоя Юпитер-Марс, крейсер будет обеспечивать борьбу с космическим экстремизмом на орбите Юпитера. Это значит, что ты, лично ты, будешь проводить в боевых дежурствах на борту корвета «Скорпион» восемь-десять часов ежедневно…

— По-моему, это именно то, за чем я шел в военные пилоты, господин генерал! — просиял Матвей.

Минуту назад он боялся, что сейчас прозвучит что-то такое непосильное, на грани человеческих сил и его профессиональных умений. Например, генерал пообещает гонки за пиратскими челноками в щелях Кассини и Энке колец Сатурна (ведь, говорили, есть дивизион, специализирующийся и на этом!).

А тут — просто боевые дежурства. Как на практике в Академии! При такой службе он вряд ли подведет кого-нибудь — свою альма-матер, родителей или того же Белова.