Матвей сам не заметил, как оказался возле стола с холодными закусками. Там его сокурсники — веснушчатый и лопоухий дылда Иван Заяц и деловитый коротышка Артем Вороных — судачили о распределениях, то и дело закусывая коньяк моченой репой. Это понравилось Матвею (две предыдущих компании закусывали огурцом, а говорили о девушках, причем такие глупости, что Гумилеву быстро становилось неловко), и он решил присоединиться.

— …А меня, друзья хорошие, направили на крепость «Альбатрос», — лучась самодовольством, рассказывал в прошлом кадет, а ныне лейтенант Иван Заяц. Его глаза полнились приятным предвкушением.

— Подожди, а где это «Альбатрос»? — наморщил лоб Вороных. Матвей никогда не был с ним особенно дружен. Но светлая печаль прощального банкета сообщила их отношениям неожиданную теплоту.

— Ну как же! Новостей не смотришь?

— По правде сказать, не смотрю. Некогда мне!

— Новейшая крепость Погранслужбы Метрополии! — пояснил Заяц.

— Погранслужба Метрополии — это значит крепость, соорбитальная с Землей? — уточнил Матвей.

— Ну да! В противофазе с Землей ходит, защищает, так сказать, тыл от метеоров-оверсанов!

— А ты там что делать будешь? Должность какая? — не отставал прагматик Вороных.

— Шикарная! Шикарная должность! Второй пилот приданной ракетной платформы!

— Здорово! — как-то немного траурно произнес Матвей. А сам подумал: «Ну и скучища!»

Тем временем хвастаться принялся Вороных.

— А меня, вы не поверите, мужики, на Сатурн зафутболили! — Вороных, судя по блестящим глазам, тоже был горд.

— А что хорошего-то, объясни? Туда корабли по три месяца летят! — недоуменно поинтересовался Заяц.

— Как это «что»? — вытаращился Вороных. — Одних надбавок три зарплаты. И выслуга год за два! Смекаешь? В тридцать пять — уже на пенсии. И деньжищ горы, и вся жизнь впереди!