- Камера "Д" теперь о'кей, мистер Маркхэм.

- Дайте ей неделю поработать. Представьте мне график.

- С камерой "Е" закончено, сэр.

- Поставьте ее в автоматический режим. Загрузка начнется через неделю. Вот таблицы.

В ледяных камерах отдавались шаги живых, теплых людей.

Вереницы грузовиков везли продукты, которые должны были спасти английских Чизбоди от диеты из зараженных сосисок. Пшеница, сухое молоко, мясо, сахар, обезвоженные фрукты. Сотни тонн, тысячи тонн, сотни тысяч тонн. Великое множество.

Призрак тогда был счастлив. Это не было бессмысленным приготовлением к самоубийственной войне, в которую никто не верил. Это была просто работа. Хорошая работа, большая работа, важная работа. Благодаря ей был куплен дом в Хэмпстеде для Кэйти, малыша Джонни и маленькой Сары; благодаря ей приобрели машину и одежду, сшитую на заказ.

А по вечерам он отдыхал за рулем, возвращаясь домой в Хэмпстед, и заходящее солнце превращало дорогу в огненную ленту, и листья суматошно бежали вслед за машиной.

* * *

Тело вздрогнуло под лучом света. Мышцы сократились, дрогнули веки. Иней превратился в росу, и труп перестал быть трупом; теперь это был человек, покрытый ледяным потом. Человек, не чувствующий боли, но слишком много помнящий. Человек, у которого не было права жить.

Зрительные образы сменялись, как в калейдоскопе: воспоминания мелькали, складываясь в цветные картинки.

- Вы видели "Комиссара и Дебютантку"?

- Сорвите изоляцию, - сказал призрак.

- Сколько будет пятьдесят процентов от 0,5? Призрак захохотал:

- Радиоактивная сосиска.

- Я хочу прокатиться на большом, папа. С этим черным человеком.

- Нельзя валять дурака, когда имеешь дело с правительственными контрактами, - объяснил призрак.

- Стой!

Тело на каталке заговорило. Белые фигуры столпились вокруг него, похожие на гигантских чаек, нашедших что-то на полосе прибоя. На мгновение человек открыл глаза и уставился на них невидящим взглядом, он видел только то, чего не могло быть в этой комнате. Луч света, направленный на его грудь, стал еще ярче. Он закрыл глаза, уверенный, что это просто новый сон.