Андрей зашел в записную книжку и, выбрав из списка номеров номер Михаила, набрал его. Ему пришлось ждать. Видимо они вчера не плохо погуляли. Оставалось узнать насколько не плохо, и будут ли последствия, в виде беседы с Схромом. Чего не очень то хотелось. Наконец, на экране появилось изображение. Иван с опухшим лицом и красными глазами мутным взглядом посмотрел на Андрея. Секунду друзья разглядывали друг друга, а затем дружно засмеялись. Вид у обоих был тот еще.

— Привет, Иван. Мы вчера ничего криминального не натворили? — поинтересовался у друга Андрей.

— Нет, ничего не натворили. Приняли по таблетке и разошлись по комнатам, — успокоил Андрея Иван.

— Это хорошо. А то я опять ничего не помню, — сказал Андрей, прижав ладонь ко лбу.

Иван сочувственно посмотрел на друга. Это было редкое явление — абсолютно ничего не помнить. «Глюцерин» хоть и был сильным наркотическим средством, но не настолько, чтобы полностью стирать память. Из всех кого знал Иван принимающих «глюцерин», только у Андрея отшибало память. Иван знал еще одну особенность своего друга. Андрею каждый раз снился один и тот же сон. Андрей никому об этом не говорил кроме Ивана, так как боялся привлечь к себе лишнее внимание. Особенно внимание со стороны личной охраны Скунса. Эти люди могли многое. Андрей слышал от других бойцов, что люди из личной охраны Скунса могут читать мысли. Скорее всего, это только слухи, но опасаться их стоит.

— Что опять приснился «странный» сон? — спросил Иван друга. Андрей посмотрел на своего боевого товарища и утвердительно кивнул головой.

— Понятно. Ну ладно, я отключаюсь. Встретимся на вечерней поверке, — решив больше не грузить ни себя, ни друга произнес Иван и отключил видеофон.

Андрей в задумчивости посмотрел на потухший экран и затем подошел к кухонному столу. Открыв один из ящиков в столе, Андрей достал оттуда пачку разноцветных пилюль. Выбрав пилюлю желтого цвета, он закинул ее в рот и проглотил.