Обязательно.

Укрепившись в этом своем страшноватом желании, Пашка присел на корточки и принялся рассматривать мертвеца. Мертвец был взрослым парнем, черноволосым, тонкогубым и тонкобровым, отдаленно напоминавшим Нео, героя фильма "Матрица". Этот фильм они с Виташей смотрели раз десять - пока Виташе не обрыдли заморочки идейного негра Морфиуса. Послав "Матрицу" подальше, Виташа переключился на "Людей-Х", а Пашка был человек подневольный: своего видика к одиннадцати годам (в отличие от Виташи) он так и не заимел.

- Что, брат Нео, хреново тебе? - прошептал Пашка скорее для того, чтобы подбодрить себя.

Мертвец, как и положено мертвецу, ничего не ответил.

- Мне тоже... было бы хреново, - собственный голос, такой рассудительный и участливый, успокаивал Пашку.

Но еще больше его успокаивал сам Нео.

Прямо убаюкивал, честное слово! На лице Нео застыло надменно-печальное выражение, правую часть лба закрывала рассыпавшаяся прядь, а в уголках тонких губ пряталась едва заметная улыбка: "Такие дела, брат Пашка, ты уж прости меня".

- Да нет, ничего, - собрал Пашка скорее для того, чтобы подбодрить мертвеца. - Со всяким может случиться.

В жизни своей он не прибегал к столь наглому, столь откровенному вранью: такое могло случиться далеко не со всяким.

А уж с Нео - тем более. Слишком лощеным казался он: черная футболка, которую ни одна смерть из колеи не выбьет; черная жилетка, черные джинсы, начищенные ботинки. Белый браслет на смуглой руке.

И белое кольцо на безымянном пальце.

Чистюля Нео - подбритые виски.

Ни одной лишней складки на одежде, ни одной лишней складки на лице, вот у кого можно поучиться аккуратности!

Пашка ощутил смутное беспокойство: что-то в облике Нео не нравилось ему. Какой-то штрих, какая-то деталь - из-за этой проклятой детали смерть Нео выглядела несколько неряшливой.