"Селену" никоим образом нельзя было отнести к шедеврам архитектурной мысли, но юному разведчику здесь было где разгуляться: бетономешалки, сгинувшие в высокой траве, остовы грузовиков и скелеты легковушек, унылые краснокирпичные бараки, дышащие в затылок друг другу... Паша и Виташа насчитали десять таких бараков; и все десять - без всякого намека на человеческое присутствие. Бараки пялились на мир пустыми глазницами окон, поигрывали скулами первых этажей, морщили узенькие лбы третьих - и...

И ничего интересного в них не было.

Оставался последний - одиннадцатый - барак.

Впрочем, под определение "барак" он не подпадал, хотя на первый взгляд ничем не отличался от десяти своих собратьев.

Все дело было в начинке. А начинка - даже на взгляд дремучих Паши и Виташи - вплотную приближалась к стандартам проклятого ИЖС: затейливые фонари над входными дверями, затейливые жалюзи на окнах, затейливые спуски к самой воде - дом упирался фасадом в Залив.

И был обжитым. Во всяком случае - большая его часть.

Скауты-любители поняли это сразу.

И воспряли духом.

Некоторое время они наблюдали за окнами, затем переключились на воротца - слишком высокие для гаражных. Вошедший в роль Пашка даже вытащил огрызок бинокля, больше похожий на недоделанную подзорную трубу.

Огрызок оказался кстати: во всяком случае, он резко сократил расстояние до дома.

- А теперь представь, что там засели враги нашей Родины, - от торжественности момента Пашка даже пустил петуха.

С усердием ковырявшийся в носу Виташа саркастически хмыкнул, из чего его оголтелый приятель немедленно сделал вывод, что до скаута Виташе расти и расти.

- И мы должны... - тем не менее продолжил он. И запнулся.