Обек встал, замотал цепочки зеркала вокруг руки и направился к следующей двери, опасаясь, как бы Голем, завершив круг по лабиринту, не вернулся. Дверь оказалась запертой. Он ударил по щеколде несколько раз мечом, и она открылась. Он вошел в хорошо освещенный коридор, в дальнем конце которого за незапертой дверью оказалась еще одна комната.

Обек почувствовал мускусный запах, когда шел по коридору; запах, который заставил его вспомнить Элоарду и уютные покои Кланта.

Когда он добрался до круглой комнаты, то увидел, что это спальня… женская комната, полная аромата, который он почувствовал еще в коридоре. Воина переполнили воспоминания о Кланте. Пройдя через комнату, он подошел к двери, которая вела дальше. Рывком распахнув ее, Обек обнаружил лестницу наверх. Поднимаясь, он миновал ниши, сверкающие изумрудами и рубинами, где порхали тени. Он понял, что находится в той части замка, которая выходит на Хаос.

Ступени вели все выше в башню. Наконец Обек очутился у маленькой двери. Он затаил дыхание и чуть помедлил, прежде чем войти. Потом резким пинком распахнул дверь.

Одну из стен занимало огромное окно из прозрачного стекла, за которым граф увидел зловещую субстанцию вздымающегося Хаоса.

- Ты действительно Воитель, граф Обек, — произнес женский голос.

- Откуда вы знаете мое имя?

- Не колдовством я его узнала, граф из Маладора… Ты выкрикивал его сам, когда увидел зал в истинном виде.

— Имя не колдовством — неприветливо возразил он. — Но лабиринт, демоны… долина? Разве Голем не был создан чарами? Разве по сути своей не колдовской весь этот проклятый замок?

Она пожала плечами.

— Скажем так, раз ты не знаешь правды: колдовство — в твоем мозгу. А мозг — сырой суррогат, который лишь намекает на истинные силы, существующие во Вселенной.

Обек не ответил. В этих словах таилось что-то, беспокоящее его. Он изучал философию Кланта и часто обдумывал подобные слова, обычно скрывающие банальные вещи и идеи. Обек хмуро посмотрел на незнакомку.