Из состояния влюбленного самосозерцания Сэма выводит впившийся в зрачок солнечный зайчик. «Засекли», — мелькает запоздалая мысль. Невдалеке подстреленным ослом ревет своеобразная полицейская сирена триланийцев. Казавшийся секунду назад бесформенным от обжорства сосед вдруг привстает и, по-идиотски скалясь, направляет на Сэма ловко выуженный из-под мышки кинетический пистолет.
— Очень смешно, — как бы обиженно тянет Сэм и весьма банально переворачивает на соглядатая обеденный стол.
Пистолет натужно воет, и деревянный стол с пятисантиметровой мраморной столешницей превращается в щепки и щебень, еще не достигнув высшей точки своего полета. Сэм бросается на пол, перекатывается в сторону и выхватывает из кобуры свою версию кинетического оружия. По ту сторону тонированной витрины ресторана визжат тормоза полицейской машины. Стражи порядка приоткрывают лобовое стекло и выставляют из-под него стволы винтовок. Вокруг Сэма пускаются в пляс красные точечки лазерных систем наведения. Из клубов мраморной пыли, кашляя, выползает шпик. На принятие решения времени не остается. Практически его не остается и на действие. «Но не для великого шпиона», — Сэм ухмыляется, поднимая пистолет. На три выстрела уходит доля секунды. За это время первая игольчатая пуля прерывает сытую воинственность врага внутри помещения, а две последующие прошивают снайперов в машине чуть ниже нагрудных значков. До прибытия остальных законников остается не менее минуты. Сэм не спеша обводит взглядом предусмотрительно лежащих на полу посетителей. Больше никто ему мешать не собирается. Агент машет на прощание рукой дрожащему официанту, а тот в ответ почему-то исполняет книксен. Шпион многозначительно кривится и выходит на улицу сквозь разбитую витрину.