Капитан Рой выбрался из узкого для его комплекции кресла и, сотрясая тяжелой поступью челнок, прошел в шлюз станции. Внутренние двери плавно отъехали вправо, открывая доступ в длинный коридор с дурацким прорезиненным полом, идиотским освещением и бездарно намалеванными инструкциями на стенах. Капитан был настолько зол, что его раздражало все, вплоть до идеально чистого воздуха на станции. «Как можно жить в такой вони?» Он размашисто шагал, непрерывно играя желваками и бросая злобные взгляды на всех встречных независимо от звания и пола. Дойдя до нужной двери, он с трудом подавил желание разнести ее мощным пинком и отвел душу, нанеся кулаком прямой удар в кнопку звонка. «Войдите», — послышалось из-за двери. Рой шумно выдохнул и последовал совету.

Шеф федеральной контрразведки был толст, лыс и, по твердому убеждению капитана, беспредельно глуп. Его печальные карие глаза находились в постоянном движении, неизменно заканчивающемся на бюсте секретарши, облаченной в сильно декольтированную и укороченную версию флотской униформы. Капитан же, по мнению шефа, был человеком искренним, чуть прямолинейным, но честным и преданным. Поэтому Рой позволял себе массу вольностей, которые шеф ему всегда прощал.

— Пусть эта… эта… пусть выйдет, — так и не подобрав эпитета к секретарше, потребовал капитан.

— Ну зачем ты так? Помягче, сынок, помягче. Сержант у нас все-таки противоположный пол, — пожурил Роя шеф.

— Противоположный пол — это потолок, особенно в армии, — отмахнулся капитан, усаживаясь в кресло перед столом «под дуб» и закуривая трофейный «Camel». — Эти триланийские болваны снова его проворонили.

— Ай-яй-яй, — начальник добродушно покачал головой. — Ну а ты что же?

Он неопределенно помахал рукой над лысиной.

— Я, — Рой хмыкнул. — Я ничего. Зачем мне тогда спецполномочия на привлечение к операции всех этих местных гениев сыска? Я его выслеживаю, они — хватают. Что может быть проще?