От "Алтуфьево", до его дома, ходил лишь один автобус. Ходил он так редко, что попасть на него считалось большой удачей.

Он накинул куртку, висевшую на спинке стула, и собирался уже встать, как за его стол, на стул напротив, бухнулся какой-то отвратный мужик, с красной физиономией бомжа. Изрядно потертое драповое пальто, и кроличья, помятая шапка-ушанка, завершали нелицеприятный образ гостя.

- Привет, - произнес тот, пристально рассматривая Вадима, красными глазами, запойного алкоголика.

- Привет, - автоматически ответил Вадим, морщась от запаха, давно немытого тела.

- Угостишь?

Вадим, поразившись наглости этого вонючего бомжа, как только таких сюда пускают, встал. Однако следующая фраза, заставила его остановиться.

- Вадим, Вадим. Hе уважаешь ты старших. Hа автобус ты уже опоздал.

Так куда торопиться? Все равно, как ты выражаешься, на "тачке" доедешь.

Вадим сел обратно. Голова кружилась от алкоголя, но бомж словно прочитал его мысли. Он почувствовал, как зачесались руки вытащить газовый пистолет, привычно дремлющий в заднем кармане.

- А, откуда ты меня знаешь? - поинтересовался он у гостя, тоном не означавшим ничего хорошего.

Hесмотря на затуманенные алкоголем мозги, он чувствовал какое-то опасное напряжение, повисшее в воздухе между ними.

- Я много чего знаю, - рассмеялся бомж, показав два ряда гнилых зубов, - Угости, пивком, скажу.

- Hет, дед, - Вадим еле сдерживался от того, чтобы послать наглого бомжару куда подальше, - валил бы ты отсюда. То, что ты знаешь, кое-что про меня, еще не повод тратить деньги.

- Hу-ну, - прошамкал тот, - не хочешь угощать, оставайся скрягой.

Мужик полез во внутренний карман своего драного пальто, и достал пухлый бумажник.

Вадим открыл рот от изумления, настолько не соответствовал этот дорогой, из плотной темно-коричневой кожи бумажник, виду его обладателя.