– Привет, Изя. Видел уже привидения? – весело приветствовал его Эл Бауэрман.

– Нет.

– Я тоже. Даже неловко. Вот распечатка по моторному отделению, с новыми данными.

– Морт Лакснесс только что бредил в Городском. Вот уж кого не назвал бы истериком.

– Изя, – укорила его Ларейн Гутьеррес, помощник механика, – при чем тут истерика? Эти люди здесь.

– Какие люди?

– С Земли.

– Мы все, сколько я помню, с Земли.

– Я о тех людях, которых все видят.

– Я не вижу. Эл не видит. Род не…

– Видел уже, – пробормотал Род Бонд. – Не знаю. Это бред какой-то, Изя, я знаю, но эта толпа, которая вчера заполонила коридор Пуэбло, – я знаю, через них можно пройти, но все их видят – они точно стирали белье и полоскали в реке. Вроде старой ленты по антропологии.

– Массовый психоз…

– …Ничего общего с этим не имеет, – отрезала Ларейн. В голосе ее прорезались визгливые нотки. «Она выходит из себя, – подумал Изя, – стоит с ней не согласиться». – Эти люди здесь, Изя. И с каждым днем их все больше.

– Итак, станция полна настоящих людей, сквозь которых можно пройти насквозь?

– Хороший способ избавиться от тесноты, – с застывшей улыбкой подтвердил Эл.

– И то, что видите вы, реально, даже если я этого не вижу?

– Не знаю я, что ты видишь, – огрызнулась Ларейн. – И не знаю, что тут настоящее. Я знаю, что они – здесь. Не знаю, кто они; может, это мы выясним. Те, кого я видела вчера, были из какого-то примитивного народа, все в шкурах, но они были даже красивы – люди, конечно, а не шкуры. Не изголодавшиеся и очень внимательные, наблюдательные такие. Мне показалось даже, что не только мы их, а и они нас видят, но в этом я не уверена.