Тоскливый легионер стоял совсем рядом. И грусти в его глазах было еще больше, и скорби тоже - еще больше, чем прежде. Щеки его были мокры. И он не утирал их. Но он -молчал, ничего не говорил, он только смотрел, мелко моргая своими красными голыми веками.

- Не-е-ет! Никогда! Не хочу!!!

Сияющая вершина горы как-то неожиданно погасла, превратилась в обычную макушку холма. Небо заволокло сначало серым, потом черным. Вдалеке ослепительно ярко вспыхнула молния, громыхнуло. Гора медленно поползла вниз, засыпая своими обломками, градом камней, песка, пыли толпу, что стояла у ее подножия. Но никто не кричал. Было на удивление тихо - ни звука, ни возгласа, ни шелеста, ни шепота. И так до тех пор, пока совсем не смерклось, пока тьмой не заволокло все окрестности, и самое сознание, отказывавшееся понимать что-либо в этой нелепой и страшной картине, воспалившей воображение и вдруг угаснувшей. Только напоследок мелькнуло что-то похожее на сожаление: а ведь могло быть? Но нет - не было, ничего не было, ничего не произошло, ничего не случилось.

Кругом было темно и пусто.