— Вы меня, наверное, не помните? А я Вас запомнил очень хорошо и хочу сказать — «спасибо».
— Это за что?
— Ну как же? Ведь благодаря Вам меня направили на экспертизу в Центр, и дальше — признали невменяемым, рекомендовали принудлечение.
- Вас осматривали комиссионно, я был лишь членом комиссии.
— Врачом — докладчиком.
— Ну и что?
- Я же все знаю. Кто докладывает, тот и делает предположительное заключение. Что так смотрите? Если бы не Вы, пожизненное мне было бы обеспечено. В лучшем случае. А так — вот я, перед Вами.
И, мелькнув сквозь массу, приблизившуюся к дверям, вышел на остановке. Виктор Сергеевич выдохнул, разжал кулаки, вытер пот со лба. И начал вспоминать…
3
— Это твой!
И заведующий отделением судебно-психиатрической экспертизы Гришанин швырнул увесистую папку на стол, сочувственно улыбаясь
— В порядке очередности!
Виктор Сергеевич придвинул к себе очередное «дело», фигурант которого уже был известен из прессы — «серийный убийца», «душитель», «маньяк». Трупы молодых девушек со следами удушения и насилия находили в парках, на окраинах микрорайонов. Многих не находили вообще. Единственная из выживших (благодаря навыкам самообороны), случайно опознала его на улице, после чего и был задержан.
Торговый представитель одной из фармацевтических фирм, он разъезжал по больницам в разных уголках страны, устраивая презентации. На них охотно собирался персонал, в том числе и женский. Обычно, презентации заканчивались раздачей мелких сувениров и чаепитием с о сладостями (за счет фирмы). В непринужденной обстановке легко заводились знакомства с привлекательными молодыми медсестрами. Часть из них обнаруживали потом, часть — объявляли в розыск как «без вести пропавших».
…Протоколы, фотографии с мест происшествий… Постановление: «…В ходе следствия возникли сомнения в психической полноценности обвиняемого… назначить комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, поручив ее проведение…»