- Но ведь это нехорошо?

- Так же, как и брать эту одежду, - я дернул за ее куртку. - Сейчас, когда весь мир рушится надо включить здоровый инстинкт самосохранения.

Я вдруг вспомнил картину Брюллова "Последний день Помпеи", и особенно, изображенного на ней мужика, стащившего под шумок вазу. Видимо самую нужную вещь в данных условиях... Пытаясь сдержаться, я все же хмыкнул. Она посмотрела на меня недоуменно, но мой смех оказался заразительным. Я давно обратил внимание, что в экстремальных условиях, а они были именно таковыми, смех бывает заразительным. Видимо это своеобразная защитная реакция организма, который таким образом стремится снять напряжение.

Потом я долго объяснял причину своего смеха, но мне это так и не удалось. Очень уж неподдающиеся объяснению были причины, его вызвавшие.

- А сейчас нам надо подкрепиться, - резюмировал я, наконец.

Так мы миновали двери кафе.

- Ау-у, люди! - На всякий случай позвала Таня.

Я хотел, было, ответить ей традиционным ответом, предложив что-то на блюде, но осекся. В конце концов, она была еще совсем ребенком. А я - уже большим, хотя так и не повзрослевшим, балбесом.

Конечно же, никто ей не ответил, и мы принялись разыскивать что-нибудь, что осталось после неожиданного утреннего исхода.

***

- Как странно, - сказала она. - Сегодня утром меня пытались... - она замялась.

- Я тебя понял, - поспешил я.

Доселе я умышленно избегал разговора о случившемся с ней утром, дабы лишний раз не травмировать ее и без того травмированную психику, но на этот раз инициатива исходила от нее.

- Так вот оба они были моими соседями. И я никогда бы от них не ожидала...

- А ты хорошо их знала? Ведь судя по всему, они были значительно старше тебя.

- Да. Но они всегда были такие обходительные. А в итоге меня спас совсем незнакомый человек.

Мы посмотрели друг на друга.