— О! Господин Корсар, вы уже проснулись?

Маскировка была разгадана, а Корсару ничего не оставалось, как раскрыть глаза и, сотворив на лице улыбку придурковатого простачка, перейти из лежачего в сидячее положение.

— Вот и отлично! — преувеличенно бодро произнес на диво «милый» голосок Луса. — Позвольте представиться: брат Лус, к вашим услугам. А это — брат Зог. Прошу, как говорят у вас наверху, любить и жаловать.

Зог с Лусом действительно сидели за столом.

Они и впрямь были похожи друг на друга, как братья. Даже, как братья-близнецы. Оно, конечно, очень может быть, что Зог с Лусом имели друг с другом столько же общего, сколько земля с небом, но их фигуры, руки, ноги, лица, были надежно укрыты от посторонних глаз длинными, до пола, белыми балахонами с низко опущенными капюшонами. Эти безразмерные балахоны лишали их какой бы то ни было индивидуальности, делая, как две капли воды, похожими друг на друга.

После пробуждения Корсара и первого официального, так сказать, знакомства возникла небольшая пауза, во время которой стороны с любопытством рассматривали друг друга.

Мудрый Корсар подавил естественный порыв: обрушить на гостей-тюремщиков, — а маг не сомневался, что оказался в каменном мешке благодаря старанию именно этих господ — всю мощь своих боевых заклинаний, а потом уж разобраться, что здесь к чему. У него ещё свежи были в памяти воспоминания о недавней безуспешной попытке разрушить стены каземата.

«В отличие от стен, эти господа могут мне и ответить. Нет, сейчас следует быть не воином, а дипломатом», — трезво рассудил Корсар и открыл было рот, намереваясь обратиться к братьям в белом с первым осторожным вопросом. Но его опередил тот, что сидел справа, — судя по голосу, Лус.