Она подсознательно, даже сама того не сознавая, завидовала Серафиме, и особенно ярко это проявлялось после того, когда их оставил отец, а мама в первое время даже попивала с горя, о чем Маша никогда не рассказывала Серафиме, хотя иногда ей этого и очень хотелось. Ее детскому сердечку было тяжело сдерживать свое горе и страх за то, что мама, не дай бог, совсем сопьется. А ведь Серафима могла бы посочувствовать ей и даже, по- своему, утешить. Однако гордость брала верх, и Маша молча подавляла свое желание поплакаться в жилетку подруге.

Кризис миновал где-то через полгода. Машина мама, наконец, взяла себя в руки. Она была первоклассным бухгалтером и устроилась на новую работу в довольно солидную фирму, где по положению, не могла ударить в грязь лицом.

Серафима тогда сразу заметила, как повеселела ее подруга, и вскоре их отношения встали на старые рельсы. Девочки были выпускницами и готовились к поступлению в ВУЗы. И однажды Маша как-то сказала Серафиме, что ее папаша раздобрился и отвалил маме кругленькую сумму денег для их знакомого репетитора из Плехановского.

Серафиму же родители готовили в МГУ на юридический.

Студенческие годы подруг не разлучили. Они регулярно встречались друг с другом. Когда учеба подошла к завершению и каждая из них начала подумывать о своей дальнейшей карьере, Серафима, которая наотрез отказалась работать юристом в фирме отца, желая побыть самостоятельной, устроилась в одну из московских юридических контор. Маша, же, скитаясь более месяца по Москве, так и не смогла подобрать себе что-то ее устраивающее, в основном из-за мизерной зарплаты. И вот тут подсуетилась ее усердная подруга. Серафима уговорила отца взять Машку к себе на фирму.

— Но, чем она станет у меня заниматься со своей специальностью технолога пищевой продукции? Бутерброды каждое утро готовить? — отшучивался Алексей Витальевич.

— Папа, Машка такая хваткая и энергичная, она может заниматься чем угодно! — нахваливала ее Серафима.