4. В настоящее время обстановка в убежище N28 остается напряженной. По прогнозам врачей, антисанитарные условия, последствия лучевой болезни, неудовлетворительное качество питьевой воды, отсутствие квалифицированного медобслуживания приведут в ближайшее время к высоким потерям как среди укрываемых (в первую очередь детей), так и среди формирований убежища. Сохраняется опасность радиационного заражения убежища вследствие выхода из строя системы фильтров артезианской скважины и ФВК, а также опасность возникновения эпидемической ситуации.

В связи с этим,

ПРОШУ в кратчайшие сроки оказать содействие в проведении эвакуации пострадавших в количестве 5260 чел. за пределы зоны опасного радиоактивного заражения, обеспечению их временным жильем, продуктами питания и предметами первой необходимости.

Зам. главы управления по ГО и ЧС г. Новосибирска Прохоров З.П.

Врем. комендант убежища N28

Смешно и глупо. Само собой, оно так и не было отправлено. Кино такое было — "Письма мертвого человека", блин.

И тут майору на глаза попался журнал. Он лежал под донесением, на самом дне в пыли. "Журнал убежища"... Книжица в красном переплете — тридцать страниц дешевой серой бумаги в клетку.

Он вспомнил, что не вытаскивал его с тех пор, как сделал к нему обложку. Случилось это через полгода после того, как получил эту должность — в 2016 году. Демьянов сдул с него старую, еще довоенную пыль. И к собственному удивлению, почувствовал желание заполнить этот идиотский бюллетень, чтоб хоть чем-то занять свободное время. Его теперь даже у него образовалось до тошноты много.

"Я не белый офицер и не гитлеровский генерал, чтоб мемуары сочинять, — словно оправдываясь, подумал Сергей Борисович, — И слезливым маразматиком еще не стал. Просто не помешает для порядка. Мало ли что с нами случится, а так будет хоть какой-то отчет".