Алек повернулся к Луину, который, встревоженно хмурясь, выглядывал из окна.

- Что с тобой, Луин?

Дворецкий, часто мигая, таращился на длинную очередь детей. При каждом обязательно имелся взрослый в официальном черном костюме.

- И это десятилетние ребятишки? Быть не может! - пробормотал он.

- Ну, разумеется, - заверил Алек. - Они приехали на экзамен. Помнишь, проверяют только тех, кому десять!

- Я не это имел в виду, - буркнул Луин, вытирая лоб салфеткой. - Они настоящие карлики.

Алек пожал плечами. Странно... остальные дети казались ему вовсе не такими уж маленькими. Мало того, они были почти одного роста. Но когда, наконец, до него дошла очередь, и он вместе с Луином выступил из мягко покачивавшегося лимузина на блок, все стало ясным. Он возвышался над своими сверстниками на целую голову.

- Черт, - прошипел Луин.

У Алека пересохло во рту. Он сунул руки в карманы, чтобы не вцепиться в пиджак Луина, и тихо радовался, что шпион может рапортовать лишь о его спокойствии, хладнокровии и собранности. Но сначала один, а потом и другой взрослый обернулись, чтобы поглазеть на него. Их примеру последовали дети. Кое-кто показывал на Алека пальцем; по толпе пробежал шепоток:

- Что с этим ребенком?

- ... по крайней мере, четырнадцать...

- ... не понимаю, как это родителям позволили...

- ... наследственность в этих древних родах...

Мамочка, почему он такой?

- Не обращай внимания, - посоветовал Луин. - Пойдем, сынок. Алек гордо вскинул голову и строевым шагом стал спускаться по ступенькам, воображая, что это Старая Лестница, ведущая на Площадь Казней, а он - пират, которого сегодня повесят. Шаг, второй, третий, и все пялятся на него, но он покажет им, как с достоинством встречать смерть!

Луин маршировал рядом с Алеком, с равнодушным вызовом встречая устремленные на них взгляды.