- Один щелчок на один рент, наверное, - упростила Сола. - Если только в книгах все честно.

- Поначалу многое в них кажется полной бессмыслицей, но обвинить их во вранье я не могу. Радиация, как я понял, осталась после Взрыва и похожа на свечение гнилушек. Днем мы не видим их мерцания, но знаем, что оно есть. И если закрыть их от солнца руками...

- Гнилушки, - мрачно вымолвил Сол.

- Да, и представь, что их свечение так ядовито, что ты начнешь болеть, когда оно заденет. Ночью его можно обойти, а вот днем - беда. Оно невидимо и неощутимо... Вот и радиация так. Но она заполняет собой все вокруг землю, деревья, воздух...

- А как же мы узнаем, что ее нет? - В голосе Солы сквозило раздражение. Дымка пленительной наивности, которой она окружила себя в тот вечер на стоянке, уже улетучилась. Остались страх и усталость.

- Она одинаково губит и растения, и животных. В центре все вымерло, с краю - осталось. Нам нечего бояться, пока у растений нормальный вид. За линией должно быть несколько миль безопасной земли. Риск есть, конечно, но он оправдан.

- А хоть стоянки там есть? - обреченно вздохнула Сола.

- Вряд ли. Ненормальные любят радиацию не больше нашего. Они не стали бы строить на неизученном месте. Придется охотиться. И спать под открытым небом.

- Тогда нам стоило прихватить луки и палатки, - заметил Сол.

Оставив женщину присматривать за тачкой с оружием, мужчины прошагали мили три назад, к последней стоянке. Там они выбрали из оружейного склада два крепких лука, колчаны со стрелами, надели походное снаряжение: легкие пластиковые поножи, шлемы, рюкзаки, - и послав для пробы по три стрелы в мишень у круга, вернулись на дорогу.