Утром Сол не проснулся. Он лежал в жару, полностью одетый. Глаза под вздрагивающими ресницами были полуоткрыты и недвижны. Дышал он поверхностно и быстро, словно ему сдавило грудь. Торс и конечности также были скованы спазмом.

- Дух-убийца поразил его! - закричала Сола. - Ра... радиация!

Сос осматривал изнемогающее тело, поражаясь внушительности и мощи его сложения, не утраченным даже в болезни. Раньше он полагал, что Сол скорее ловок, чем силен, но сейчас увидел его в ином свете: стремительность движений попросту скрадывала силу его мышц.

- Нет, - ответил Сос. - Радиация повлияла бы и на нас.

- Тогда что же это? - нервно допытывалась она.

- Безобидное жало.

Ирония была потрачена впустую: ей не снились смертельно-белые крылья.

- Возьми его за ноги. Я хочу окунуть его в воду, чтобы остудить немного. - Сейчас Сос пожалел, что так мало прочел медицинских книг, хотя понимал в них едва ли половину. Человеческий организм обычно сам знал, что ему делать; возможно, в лихорадке был свой смысл - выжечь яд, например. Но он боялся позволить ее ярости слишком долго бушевать в мышцах и мозгу больного.

Вдвоем они подтащили тяжелое тело к кромке воды.

- Сними одежду, - скомандовал Сос. - После этого может быть озноб, ему нельзя будет оставаться в мокром.

Она заколебалась.

- Я никогда...

- Живо! - заорал он, понуждая ее к действию. - Жизнь твоего мужа на волоске.

Сос принялся распарывать прочный нейлон куртки, а Сола - развязывать на талии веревку и стаскивать брюки.

- Ой! - вдруг вскрикнула она.

Он чуть снова не наорал на нее. Что за причина для стыдливости при виде мужской стати в ее положении? Он обернулся, увидел... - и понял, в чем они не ладили. Ранение, родовая травма или мутация - сказать было трудно. Не удивительно, что Сол стремился полностью выложиться в своей жизни. Сыновья не продолжат его дела.

- И все же он мужчина, - сказал Сос. - Многие женщины будут завидовать твоему браслету. - Он смутился, вспомнив, что в подобных же словах Сол пытался защитить его собственное мужское достоинство - тогда, после круга. - Не говори никому.