- Вероятно укусы землероек противодействуют яду мотыльков, - заметил он, охотно меняя тему. - А где мы находимся? Я не очень помню, как сюда попал...

- На другом берегу реки, на пригорке. Я не думаю, что они смогут сюда добраться, по крайней мере этой ночью. Они передвигаются ночами?

- Вряд ли. Должны же они когда-нибудь спать. - Он помолчал. - Значит, сразу за рекой? Выходит, мы забрались еще глубже в зону.

- Ты же говорил, радиация исчезла.

- Я сказал: отступает. Но я не знаю, как быстро, и как далеко. Возможно, здесь она и есть.

- Я ничего не чувствую, - сказала она нервно.

- Ты и не можешь чувствовать.

Это был бессмысленный разговор. Как бы то ни было, они не могли ничего изменить.

- Если вокруг растения, то все в порядке: радиация их убивает.

Однако насекомые в сотни раз устойчивей к радиации, нежели человек, а мотыльков здесь значительно больше...

Разговор прервался. Сос понимал, что вызвало эту неловкую заминку: тепло необходимо было сохранить, и оба знали - зачем, но переходить к самому действию... У него не хватало смелости предложить ей устроить свою пышную грудь на своем обнаженном теле, и она не могла растянуться на нем так, без предисловий. Принятое умом отторгалось реальностью, мысль о подобном контакте возбуждала не меньше, чем собственно ощущение, и он чувствовал, что это не замедлит обнаружиться. Вероятно, и ее это волновало, поскольку оба знали: Сол никогда не обрадует Солу своим объятием.

- Смелей поступка я еще не видела. Вернуться в такой кошмар за палаткой!

- Я должен был... Не помню даже, как все происходило, помню только твой крик: "Иди! Иди!" - Он осекся, подумав, что звучит это неблагодарно. - Ты заставляла меня двигаться. Я тогда просто не осознавал, что делал.

- Да я всего-то один раз крикнула.

Значит - просто засело в мозгу, как и прочие фантасмагории.

- Но ты увела меня от землероек.