Первое, что сделал Сэм на корабле — обзавелся факелом. Впрочем, остальные делали то же самое. Корабль внутри был огромным и темным. Просторные пустые отсеки вообще не напоминали корабль. На переборках красовались таинственные номера, нанесенные мелом, которые позволяли вам хоть как-то ориентироваться в этом лабиринте. Тысячи изогнутых кабелей и временных деревянных переборок заставляли вас усомниться в том, что «это» вообще когда-либо превратится в корабль.

Поэтому горстка людей, первыми прибывших на корабль, с облегчением следила, как верфь медленно исчезает за кормой, когда «Арк Ройал» впервые поднял пары и вышел в море.

Сразу выявились некоторые недоделки. 40-футовый свес полетной палубы и расположение руля сразу за центральным винтом вызывали необычно высокие напряжения в легких конструкциях кормы, поэтому пришлось усиливать слабую обшивку.

Затем выяснилось, что воздушным потоком сносит дым из трубы, и он закрывает посадочную зону. Высоту трубы увеличили на 8 футов, и проблема была устранена. Потом на полном ходу заклинило руль, и корабль пришлось вернуть в Мерсисайд и поставить в док для переделок.

В июле в Клайде были проведены новые испытания, за которыми последовало завершение достройки и оснастки. Сэм Лейф и другие моряки получили возможность побывать на праздничной выставке в Глазго.

Обязанности Сэма теперь свелись к подготовке к прибытию из Портсмута личного состава, который должен был принять корабль у верфи, когда он будет введен в состав флота. Ему предстояло выписать массу требований на провизию, обмундирование, мебель, посуду. Примерно так выглядит большой дом, готовящийся к приему новых жильцов.