Они приближались к стоянке с разных сторон, оба в самом обычном: темные брюки, стянутые у колен и у талии; длинные белые куртки до бедер, без застежек, с рукавами до локтей; на ногах – эластичные тапочки. И прически подстать: волосы до бровей, над ушами – торчком и сзади – до воротника. Бороды у обоих коротки и редки.

Шедший с востока был молод и статен, чернобров и черноволос, с прямым мечом в ножнах, закинутых за спину; тяжесть литых мускулов нес он с грацией разминающегося атлета.

Тот, что двигался с запада, белокурый и голубоглазый, с мягкими чертами лица (если б не борода и не выражение глаз – оно могло показаться и женским), – был и меньше ростом, и не такой плотный, но тоже отлично сложен. Перед собой он толкал небольшую одноколесную тачку – походный склад – из которой на несколько футов торчал сверкающий металлический шест.

Темноволосый первым достиг круглого строения, и вежливо подождал, пока подойдет второй. Прежде чем начать разговор, они, примериваясь, внимательно оглядели друг друга.

Девушка возникла внезапно. Одетая в эффектно обвитый вокруг тела единый кусок ткани, она шла навстречу, поглядывая на левые запястья воинов, на их золотые браслеты.

Отметив длину ее глянцевых, угольно-черных волос и точеную фигуру, владелец меча обратился к воину с тачкой:

– Разделишь ночлег со мной, приятель? Я совершенствуюсь не в тех вещах, что все остальные.

– Я совершенствуюсь в круге, – ответил второй, – но разделю с тобой ночлег. – Они улыбнулись и пожали друг другу руки.

Голубоглазый повернул голову:

– Мне не нужна женщина.

Разочарованно потупив взор, девушка быстро – из-под красиво изогнутых бровей – глянула на черноволосого. Тот, ради приличия выдержав паузу, произнес:

– Тогда, может, проведешь эту ночь со мной, красавица? Большего не обещаю.

Та вспыхнула от удовольствия: