– Иди! – снова прозвучал ее пронзительный крик. – Иди-иди-иди!..
Сос видел ее перед собой, с поклажей. Материал палатки свисал, шлепал ее по мокрому заду. Сказка, а не зад! – Он попытался сосредоточиться на этом, чтоб не замечать нестерпимой тяжести на плечах.
Бегство – кошмар изнеможения и тоски – длилось вечность. С тупым усилием он переставлял одеревенелые ноги. Он падал и тотчас поднимался, подгоняемый безжалостным воплем, тащился еще одну бессмысленную тысячу миль, падал снова… Мохнатые мордочки с окровавленными блестящими зубками тыкались в глаза, ноздри, рот; мягкие тельца сплющивались, визжали и бились в агонии под его великанскими ступнями, превращаясь в жижу из хрящей и крови; и невероятные, снежно-белые крылья кружились повсюду, куда он ни бросал свой взгляд.
И было темно, и он дрожал, лежа на промозглой земле рядом с трупом. Он перевернулся, удивляясь, почему еще жив, и вдруг раздался шум крыльев, коричневых крыльев с желтыми пятнами, и Глупыш опустился на его лоб.
– Милый, – прошептал он, поняв, что мотыльки ему не страшны, и погрузился во мрак.
4
Дрожащие отблески огня коснулись его век и заставили проснуться. Рядом лежал Сол, еще живой. В хаотической пляске теней пылающего костра он увидел Солу. Она сидела совершенно голая.
Затем до него дошло: они все обнажены. После водяной купели на теле Сола оставалось еще некое стыдливое подобие одежды, но он, она…
– Я положила все у костра, просушиваться, – сказала Сола. – Тебя так жутко трясло, что мне пришлось стащить с тебя эти мокрые тряпки. И с себя…
– И правильно, – ответил он, удивляясь, как ей удалось его раздеть. Вероятно, она порядком помучилась, тяжесть его тела была не по силам женщине.
– Я думаю, все уже высохло, – сказала она. – Вот только мотыльки…
Его взгляд наткнулся на палаточную ткань. Сола так удачно выбрала место для костра, что его тепло проникало сквозь легкую сетку на входе и грело внутренность их убежища, не наполняя его дымом. Мужчин она положила навзничь, головой к свету, сама примостилась на корточках у их ступней, слегка подавшись вперед, чтобы нейлоновый скат палатки не касался спины. Положение вряд ли удобное. Но как зато смотрелась ее неприкрытая грудь!