В третьей схватке уже наоборот – Сэв вышел против палиц. Напевая что-то забавное, «Пониже лети, колесница моя!», он тыкал шестом в круглое брюшко соперника, не подпуская его близко. Воину пришлось взять обе палицы в одну руку, чтобы схватить шест. «О, нет, Джон, нет, Джон, нет, Джон, нет!», смешно исполнил Сэв и вышиб разом обе палицы из руки незадачливого соперника, которого теперь и другие стали звать не иначе как Джон.

Против булавы вышел Мок-«Утренняя звезда». Он вступил в круг, со свистом вращая жуткого ежа над головой. Противник, защищаясь, поднял булаву, цепь захлестнула его руку и – намотавшись в секунду – усилила удар шара. Мок дернул, булава отлетела в сторону, а противник уставился на окровавленные пальцы и раздробленную кисть.

Мок поднял булаву, с учтивым поклоном протянув ее рукоятью к сопернику:

– У вас есть еще одна рука. Отчего бы ею не воспользоваться, пока кости целы?

Воин посмотрел на него невидящим взглядом и, не зная чем ответить на свое унижение, попятился из круга.

Вождь побежденных, казалось, потерял дар речи.

– Я никогда не… такого никогда не…

– А чего ты ждал от своих шутов? – усмехнулся паренек с детским лицом. Он стоял опершись о меч и для своего орудия выглядел слабоватым. – Мы-то вышли драться, а твои клоуны – кувыркаться.

– Ты! – взревел вождь. – Ты сразишься с первым моим мечом!

Парень вроде как испугался:

– Но ведь ты же говорил, только четверо…

– Все! Все мои воины будут драться! Но сначала я хочу тебя и эту гнусную бороду рядом с тобой! И этих двух булавщиков с лужеными глотками!